Пациент оплачивает не сам факт прокола, а безопасный и завершённый диагностический или лечебный процесс. Я стараюсь вести пациента не как отдельную процедуру, а как клиническую задачу целиком: до вмешательства уточняю, какой именно вопрос мы должны решить, выбираю точку и положение с учётом состояния и комфорта пациента, а после результата объясняю его значение и дальнейшие действия.
Значительную часть моей практики составляют пожилые, ослабленные, коморбидные пациенты и пациенты, которые получили осложнения основного заболевания — в том числе на диализе, после инфаркта, с выраженными неврологическими нарушениями, нарушениями свёртывания, тромбозами глубоких вен, инфекционными осложнениями на фоне сниженного иммунитета. Есть пациенты, которым, к сожалению, отказывали в лечении в других учреждениях. При этом готовность заниматься сложным случаем не означает, что процедура проводится любой ценой — сначала мы всегда оцениваем соотношение пользы и риска.